Как мы ускорили время в 123 раза

Задача, которая выглядела проще некуда

Иногда жизнь подбрасывает не проекты, а проверки.
Однажды позвонил старый знакомый:

— Нужно мигрировать SAP-системы со старых серверов на новые. Пара дней работы, ничего особенного.

В его голосе звучала уверенность человека, который думает, что всё решается копированием папок и нажатием Start.
На деле такие задачи никогда не бывают «пара дней».

Я приехал на площадку.
У заказчика — крупная нефтегазовая компания, серьёзная инфраструктура и многолетние привычки.
Как это часто бывает, внутри систем накапливалось то, до чего давно не доходили руки.
Не злой умысел, просто синдром стабильности: «работает — не трогай».
А такие привычки в корпоративных ИТ живут дольше, чем сервера.

Руководительница ИТ-службы встретила настороженно.
Она смотрела так, как смотрят на человека, который вот-вот сделает что-то непоправимое.
Я просто попросил доступы и пошёл смотреть, чем живут их системы.

Системы, которые жили сами по себе

Первое впечатление — будто я зашёл в цифровое хранилище времени.
Серверы работали, но как старые дизели: шумно, медленно и по привычке.
Файлы логов копились с момента установки, индексы не перестраивались, статистика баз данных не обновлялась.
Память тратилась впустую, процессы конкурировали за ресурсы,
а операционная система вообще не была настроена под нагрузку SAP — будто это не продуктив, а учебный стенд.

Я наблюдал за всем этим и понимал: система не ломалась — она просто жила без управления.
Проблема была не в коде, не в серверах, а в потере архитектурной логики.

Логика вместо паники

Когда сталкиваешься с таким хаосом, главное — не спешить.
Системы редко ломаются от ошибок. Чаще — от поспешных решений.

Я открыл мониторинг, проверил процессы, выстроил цепочку взаимосвязей.
Сразу стало ясно:
операционная система не знает, что под ней работает SAP,
ядро не использует многопоточность,
планировщик живёт в энергосберегающем режиме,
а механизмы кэширования отключены вовсе.

Я начал постепенно выстраивать порядок:
перераспределил приоритеты процессов, включил NUMA balancing,
оптимизировал сетевые пакеты, уменьшил задержки,
выровнял page-файлы, пересобрал параметры базы данных, перестроил индексы,
включил кэширование запросов и перерасчёт статистики.
Для SAP-инстансов задал новый профиль,
построил очереди RFC-вызовов, настроил буферы памяти под фактические транзакции.

Каждый шаг будто освобождал систему от старой инерции.
Она не ускорялась — она приходила в себя.
Мониторинг постепенно выравнивался: графики нагрузки, вместо хаоса, стали напоминать дыхание.

И всё это я делал не по чужим инструкциям, а по своим методам —
тем, что выработались за годы настройки производительности Oracle.
Тогда я и не знал, что позже появится технология In-Memory,
но результат оказался почти тем же:
данные начали жить в оперативной памяти как в едином пространстве,
и система перестала ждать саму себя.

Точка невозврата

Когда система наконец стабилизировалась, настало время миграции.
Создал резервные копии, перевёл данные в плоские файлы, перенёс их на новые серверы,
и когда всё было готово — остановил старые инстансы.

Руководительница стояла рядом, наблюдая за каждым действием.

— Вы… удалили систему?
— Да, — ответил я спокойно. — Мы же уже перенесли её на новые сервера. Старое тело просто больше не нужно.

Она на секунду замолчала. Видимо, ожидала другого объяснения.
Но миграция — это не фокус, а хирургия:
иногда, чтобы система заработала по-новому, нужно позволить старой умереть правильно.

Архитектура без суеты

Развёртывание шло без пафоса.
Свежая ОС, новые профили безопасности, выровненные параметры памяти,
сбалансированные page-файлы, минимальные задержки в сети.

База данных получила новую схему распределения,
а SAP-инстансы — приоритеты в системе и выравнивание по уровням нагрузки.
Система перестала спотыкаться на собственных запросах.

Не было магии.
Было ремесло — то состояние, когда архитектура возвращает смысл,
а не просто увеличивает частоту процессора.

Проверка, ставшая легендой

Когда всё было готово, я предложил провести контрольный запуск —
годовой отчёт по всей компании, тот самый, что раньше выполнялся почти двое суток.

Запустили.
Прошло сорок минут — отчёт готов.

В кабинет влетела делегация:

— Система не работает! Она не могла посчитать так быстро!

Я сдержал улыбку:

— Может, она просто перестала ждать себя?

Через день консультанты FI-модуля подтвердили:
всё рассчитано верно, показатели совпадают.
Единственное, что изменилось, — время.

Когда время становится следствием структуры

На следующий день руководительница позвала меня к себе.
Голос был спокойный, почти будничный, будто речь шла не о сенсации, а об отчётной строке:

— Проверили повторно. Всё верно. Отчёт выполняется в сто двадцать три раза быстрее.
Если точнее — это около 123 000 % ускорения.

Система, которая раньше считала почти двое суток,
теперь выполняла тот же объём расчётов за сорок минут.
Без нового оборудования, без обновлений, без чуда —
только благодаря тому, что архитектура перестала мешать сама себе.

Мы не ускоряли сервера — мы убрали ожидания между слоями.
Когда каждый компонент знает своё место,
время перестаёт быть сопротивлением.

После вкуса

Через пару недель пришло письмо с благодарностью.
Но главное — не это.
Главное — что бухгалтерия наконец начала жить в реальном дне,
а не в прошлом отчётном периоде.

Когда меня теперь спрашивают, как ускорить систему,
я отвечаю:

«Уберите хаос между слоями — время само начнёт течь быстрее».

Потому что производительность — это не про мощность.
Это про согласованность.
И, пожалуй, именно тогда я впервые понял,
что время — всего лишь отражение архитектуры.